Егыфка
...Позже выяснилось, что первым сигналом был тот самый букет неказистых ромашек, трепыхавшийся в тсуниных руках.



Когда Тсуна вернулась в палаццо Вонгола, в руках у неё трепыхался букет тонких и неказистых ромашек.
- Откуда взяла? - нахмурился Реборн, опуская вчерашнюю газету.
- Да так, - Тсуна улыбнулась, но необычно: не собеседнику, а своим непонятным мыслям, - подарили на улице.
Репетитор фыркнул.
- А если это недруги Вонголы, которые пропитали стебли ядом? Тут тебе не Япония, знаешь ли.
- Да ладно тебе, - рассмеялась девушка, ставя ромашки в крохотную фарфоровую вазочку, - у меня всё-таки день рождения! Имею я право на маленькое чудо?
- Тоже мне, чудо, - презрительно сморщился Реборн, - а с этими девчачьими соплями завязывай. Нечего. Ишь ты, незнакомцы ей на улице цветы дарят...
Цветы сочувственно качали головами, пока пританцовывающая девушка несла их к раковине.
- И кто тебе сказал, - пробормотала Тсуна, - что это был незнакомец?

Следующим тревожным звоночком стала причёска.
- Постриглась бы уже, - неодобрительно качал головой Емицу, заскочивший в палаццо по своим делам. - Выглядишь как...
Он хотел сказать "огородное пугало", но осёкся: волосы дочери были уложены в красивое каре, подкрашены снизу и блестели, как от масла.
- Кто это тебя так изукрасил? - вытаращился на неё отец.
Тсуна, сперва просиявшая и заулыбавшаяся, снова опустила глаза.
- Да так... сходила в один... ты вроде о делах поговорить пришёл, да? - она с надеждой посмотрела на собеседника.
Емицу внезапно осознал, что причёска ей безумно идёт, и, главное, делает из его маленькой безобидной Тсу-тян... взрослую женщину. А ей лет-то!
- Тсуна, - он, неодобрительно покачал головой, - завязывай со всеми этими экспериментами. Тебе об учёбе надо думать, о Семье, а не о свиданках. Я понимаю, хочется, чтоб от твоей внешности мальчишки штабелями складывались, но это всё дурь подростковая, она пройдёт, а вот возможность поступить в хорошее место упустишь.

Через неделю на Тсуне появилось платье: бежевое, в пол, с длинными рукавами. Довольно скромное и простое, оно подчёркивало фигуру гораздо лучше мешковатых штанов и просторных футболок.
Реборн провожал ученицу мрачными взглядами исподлобья, но молчал.
- Зато видно, что твои тренировки зря не проходят, - лучился оптимизмом Ямамото, который вдруг тоже полюбил смотреть на подругу. Особенно со спины.
- И ещё много чего видно. - Киллер вздохнул и нерешительно произнёс: - Она ведь сама его купила? Не мог же ей его подарить... кто-нибудь?
- Реборн, Тсуне всего семнадцать, - изумился Такеши. - В семнадцать лет девушкам дарят только шоколадки. Или пластмассовые колечки. Или ромашки.
- Ромашки... - Реборн неодобрительно покачал головой.

Занзас хлопнул дверью так, что подскочил даже привычный ко всему Скуало.
- Э-э, ты чё творишь!
- Ненавижу, - прошипел босс Варии, сжимая кулаки, - слепой придурок!
На кухне испуганно замолчали, ожидая дальнейшего разноса.
- Ладно, старик! - распалялся Занзас. - Ладно, Реборн! Эти два хрыча скоро света белого невзвидят со своей средневековой моралью! Но этот-то мусор!!!
Скуало сделал еле уловимый жест рукой, и Луссурия с Бельфегором понятливо испарились. Нана, уже собравшаяся кидаться на помощь с утешениями, решила остаться пока в тени.
- Я ему спину прикрывал! На своём горбу из-под обстрела вытаскивал!
Супербиа тихо вздохнул и вытащил из заднего кармана специально для таких случаев хранящийся носовой платок.
- Да я бы без него вообще сейчас... - Занзас мешком опустился на один, сгорбился. - Неужели я правда...
- Босс, - осторожно начал Скуало (платок, хвала Деве Марии, вроде можно было отложить), - ты расскажи хоть, что случилось. Сначала.
- Сначала, - Небо Варии жёстко усмехнулся, - ответь мне, мусор, на один вопрос: надо ли девчонок-подростков подарками баловать, безделушками, красивыми тряпками?
- Э-э-э, - стушевался капитан, сбитый с толку сменой темы, - разумеется, надо, блин! Девчонки же! А от понтовых тряпок ни один пацан не откажется.
- Во-во, - с каким-то странным выражением лица поддакнул Занзас. Выдержал театральную паузу. - У Савады-Хомячонка день рождения был осенью. Я долго думал, что ей вообще может быть от меня надо, в конце концов решил забить и принести букет ромашек - маленьких, полевых, сам нарвал и перевязал шнурком твоим старым. Думал: у неё таких букетов сто штук будет, я вроде и не выделываюсь, а вроде и не проигнорировал её, политика выдержана. В палаццо Вонгола её не нашёл: у них с Реборном в один день именины, там уже праздник в разгаре, шум-гам-трэш-кишки, она и свалила оттуда, свежим воздухом подышать. Нашёл её в парке рядом. Вокруг - никого вообще, где Хранители её были - до сих пор интересно, но ладно, не о том. Пробубнил ей что-то, букет в руки сунул - а она в слёзы. Не как у твоих баб, две дорожки по щекам, "ах, ты меня не любишь" - натуральная истерика, рыдает как младенец. Думаю: ну всё, звездец, приплыли, с моим везением сейчас окажется, что у неё на ромашки аллергия, или ей эти цветы дарил хмырь, в которого она не взаимно влюблена, или её побили этими цветами в детстве и теперь у неё гештальт - знаешь ты мои заморочки. А всё гораздо проще оказалось. Я единственный ей в тот день цветы подарил. Это было так мило, так трогательно, так приятно, что она не сдержала эмоций, прости-прости, не хотела обидеть. Да блин! - вскинулся Занзас. - Девушке. В день рождения. На семнадцать лет. Один букет цветов, и тот от левого человека!!!
- Да, пиздец, - не стал церемониться с выражениями Скуало, - но ты ж не из-за одного букета в Вонголе со всеми переругался?
- Не смейся только, - тихо произнёс Занзас, - но я решил, что это надо... ну, исправить, что ли. Меня же тоже вся семья ни в грош ни ставила, унизить походя или поддеть - вообще дело не стояло. Только я озлобился, а она им поверила, что никчёмная и вообще... ещё ромашки эти мусорные отказывалась брать, мол, Реборн увидит - голову оторвёт. Еле убедил. Через пару дней в кафе её пригласил, типа обсудить внешнюю политику Вонголы, а на самом деле - просто чтобы девчонка привыкла, что за неё мужчины платят и руку ей подают. Что ещё... пару шмоток ей купил, нормальных, а не тех мешков, что она обычно носит. В парикмахерскую чуть ли не пинками запихивал; там, правда, стилистка с ней как-то быстро общий язык нашла и Хомячонок даже счастливая вышла.
- В общем, чисто по-мужски за бабой ухаживал, - резюмировал капитан.
- Вот-вот. Не знаю я: то ли по мелкой стало заметно, что самооценочка вверх попёрла и клевать её больше неудобно; то ли я где-то спалился; то ли нас срисовали вместе в какой-то забегаловке; короче, Реборн нас заметил и пришёл меня пытать. Ладно бы по существу, но принялся же втирать про интересы Вонголы, будущее Семьи и Альянса, отвлекаешь девочку от важных дел... Отвлекаю, блин, ага. Девочку - кобылу семнадцатилетнюю. Я ему так и ответил: интересы и будущее? Сейчас будет тебе про интересы и будущее. В интересах Вонголы, чтобы Дечимо была не затюканной мышью, а сильной уверенной в себе женщиной. Уважающей себя. Любящей себя. И что с текущим подходом будущее Семьи выглядит примерно так: не обласканная вниманием Десятая приносит в подоле Одиннадцатого от любого подонка с букетом ромашек.
- Опрометчивая фраза, - заметил Скуало, - Реборн мог решить, что ты с ней трахаешься.
- Реборн и мозги включить мог, однако ж фиг мне, - угрюмо ответил Занзас, - так что следующим на ковёр меня вызвал уже Ноно и долго втирал, как это безнравственно - соблазнять столь юное и неопытное дитя, и как мне за себя не стыдно, и подумал ли я о её будущем, и так далее. Спасибо, что хоть не про Вонголу, а про Хомячонка. Слова, правда, вставить не давал, но закончил речь мыслью "надеюсь, теперь ты оградишь себя от её общества". И - хорошо, я поднимаю лапки кверху, пусть я для старика и репетитора страшный и злой зверь, который их бедную Тсуночку разорвёт на куски и сожрёт под ёлочками, но вот чем я Емицу не угодил, убей бог понять не могу! Пересеклись совершенно случайно, я даже пикнуть не успел - он уже злой как чёрт и сквозь зубы со мной разговаривает. "Не нашёл других кандидаток для удовлетворения" - это ж надо было такое выдать!!!
Занзас отвернулся, растирая глаза кулаком, и Скуало снова достал из платок.
- Спасибо, - варийский босс уткнулся в белоснежную ткань лицом, помолчал минуту. - И он со мной говорил... как с человеком, что ли.
- Савада? - заинтригованно наклонио голову Скуало.
- Ага. Он всегда ко мне нормально относился. До этого всего. Считай, был единственным, кто меня чему-то научить пытался. Тогда плевать было, а сейчас понимаю, что всему в жизни я научился либо сам, либо у него.
Занзас немного помолчал, комкая в руках платок.
- Я не рассказывал никому - и ты, пожалуйста, не говори, - но это он меня из Колыбели вытащил. Раскопал где-то, как это можно сделать; специально добивался права на хранение у себя хотя бы половин колец. Сам рассказал однажды. Я до сих пор гадаю, на кой хрен ему это сдалось.
- Дочь прикрыть, - выдвинул предположение Скуало, - чтобы не единственной наследницей оказалась.
- Прикрыл, чё, - мрачно усмехнулся Занзас. - Особенно в свете последних событий.

@темы: писанина