Егыфка



Обычные люди

Он приходит с работы поздно, и сразу идёт на кухню. В духовке всегда стоит что-то ещё тёплое. Он стягивает через голову, тихо ругаясь, тесный колючий свитер, и жадно хватается за еду.

На столе всегда остаётся записка от жены: то кран протекает, то картина покосилась, то ещё какая напасть. Он оставляет сковородку в раковине и идёт заниматься делом.

На стук молотка приходит из комнаты дочь, поджимая тонкие губки и сдвигая нарисованные брови. Пять минут рассказывает что-то о творческой натуре и невозможности работать в таком шуме, потом молчит и смотрит. Ему не нравится это молчание.

Он успевает помыться и снова закутаться в свитер, когда из комнаты выползает уже вздремнувшая жена и прогоняет дочь учить уроки. Знает, что бесполезно, эту троечницу могилой не исправишь, решила в вольные поэты податься, но пусть хоть вид делает.

На жене светло-коричневый махровый халатик, едва прикрывающий ноги (он ёжится), пушистые волосы торчат в стороны, косметика ещё не смыта. Она перечисляет сделанные за день покупки и жалуется на урезанную зарплату, пока он смотрит на её белое гладкое плечо.

Дочь выключает свет; её скрипящая кровать замолкает, толком не распевшись.

Они лежат и смотрят телевизор. Он грызёт семечки и мысленно подсчитывает отложенные на Новый год средства, пока она читает какой-то дамский роман и улыбается.

Одна дурь в голове.

По телевизору новости политики, потом - спорта; он понимает, что снова придётся занимать. Отворачивается к стене, не пожелав ей спокойной ночи. Она завязывает волосы в пучок и идёт проверять дочь.

Та успевает притвориться спящей за секунду до. Слышит, как мама тяжело вздыхает и бормочет что-то про старые джинсы и разгильдяйство.

Они на макаронах с сосисками уже третью неделю. Как уж тут джинсы.

Ничего-ничего. Деньги будут. Девушка нажимает на "Отправить", едва за мамой закрывается дверь.

Поэтессе, может, и полезны разгрузочные дни, а вот её родителям - вряд ли.

Монстр с аватарки присылает ей адрес издательства. Говорит, надо быть срочно и это ненадолго. Девушка открывает окно - она точно знает, что эта фотография настоящая.

Они были бы обычной семьёй: пушистой, колючей и крепкой. Родители так же смотрели бы телевизор и говорили о деньгах, уставали и писали записки. У них была бы милая дочка, которая также получала бы тройки. У неё были бы и мальчики, и папины руки из плеч, и мамино умение готовить, и бабушкина родинка на щеке. У тощего болезненного подкидыша был талант приносить людям беды, да надежда на таинственного издателя.

Утром девушка вернулась через дверь, бодрая и счастливая, и подкинула деньги в почтовый ящик.

Теперь её стихи никто не назовёт бессмысленными. Их прочитают Свои.

Обязательно.

@темы: писанина